– Приезжай в офис, – сказал Вадим Петрович. – Будет мозговой штурм.

Вадим Петрович отложил трубку и покатал стопку по столу.

– Элла! Вызови всех в офис. Скворцова. С женой! И этого, чернявого… И… – Стопка выскользнула из-под руки, упала на пол и кратко щелкнула. – Да черт с ними со всеми!!! Никого не зови!!! Бутылку водки и пожрать!! Курицу!! Свинину!!! Сало!! С перцем!! В кабак! Гори оно все…

– Вася-йо, ты меня уважаешь-на? – спрашивал Вадим Петрович, наклоняясь через дощатый столик к самому лицу Цуцыкова, чтобы перекричать оркестр.

– Ув-важаю, Вам-Прович. – отвечал грустнеющий Цуцыков.

– Тридцать лет назад все пацаны Щетиновки знали, кто такой Вадик Сметана! Понял-на? Уважали!

– Угу… – кивал Цуцыков, – А может, и назвать «Фольксбуттер»?

– Да погоди, Вася-йо, – морщился Вадим Петрович и тряс его за плечо. – Все знали Вадика Сметану! И в Королях знали! Боялись! И в Самаре слышали-на!

– Угу… – кивал Цуцыков. – А может переоборудовать цеха на сметану?

– Мать! – стучал кулаком Вадим Петрович. – Вася, пойми! А потом – перестройка! В Москве знали меня! По всей стране знали, суки, кто такой Сметана!!! Сметане все можно! Я любые проблемы решал! Вот только название придумать не могу. Знал бы, что такое будет, – ни на хрен бы не покупал оборудование за четыре миллиона на этой дранной распродаже!

– Угу… – кивал Цуцыков.

– А вот голубых в Щетиновке сроду не было, – вдруг вспомнил Вадим Петрович с огорчением, – Ты чего в петухи пошел, Вася?

– Сам ты петух!!! – взвизгнул Цуцыков.

– Ответишь за базар? – сразу насупился Вадим Петрович.

– Да я женат с семнадцати! У меня трое по лавкам! Попробуй их прокормить этими дранными визитками и рекламками! Фирма крошечная! Я и Светка! Доходы – во! – Цуцыков сжал кукиш.

– А че волосы не стрижешь? – опешил Вадим Петрович.

– Мля-я-я-я-я!!! – вскинулся Цуцыков.